Tempo


— Вечер в хату. Дежурный Панин. Кто на трубке?
— Доцент Булкин, что стряслось?
— Кто-то применил темпоральное смещение в ваших краях.
— Может залётный какой, самоучка из этих, с домашней алхимией?
— Не, там чёткий трассер, угол профессионально запилен, даже модель похоже из ваших лабораторий.
— Тут слегка празднуют коллеги, так что я посмотрю.
— Ты давай там смотри, исправь ситуёвину, а то придётся утром докладывать начальству, ну ты понимаешь…
— Исправим, не переживай, с наступающим дежурный Панин.
— И тебе не хворать, Булкин.
— Добро.
Отключаю селектор и плюю в корзину для бумаг.
Вот почему? Ну обязательно кому-нибудь вздумается под праздники сотворить лёгкие чудеса с помощью нашего инструментария. То северное сияние, то призрачные белые собаки размером с лошадь на Литейном. А на прошлое восьмое марта к женщинам приставали образы негров с букетами роз. Даже в Новостях передавали. Все эти трансформации конечно милы и безобидны, но так и погореть можно. А ведь мы секретное учреждение, научное и финансируемся не на гранты там всякие. А тут детский сад какой-то. Впрочем, я лет пять назад замутил Самсона поющего «Моё сердце остановилось…» в Петергофской дыре. Но со мной была лаборантка Оля из отдела телепортаций. Хоть какое-то оправдание.
А тут темпоральное смещение. Со временем — это не шутки. Если кто попадёт в эту дрянь, то ищи потом его очумелого в 1904 году на Съезде российских ветеринаров (Бассейная 2). Было и такое. С тех пор спокойно и вот — на тебе. Теперь будем смотреть где тут шмальнуло наше устройство.

***

Ну конечно, именно сегодня и именно он. Я же «бывшая», можно не церемониться. Та вон, в платье «леопардовом» — новая игрушка, студентка. Локоны светлые до пояса, колготки в сеточку. Да и мне вздумалось прийти пораньше, чтоб до Нового года успеть пройти все стадии заново обретённой любви. Романтики захотелось, похозяйничать на знакомой кухне, голову на плечо положить подкравшись сзади. А оно вон как. Сюрприз. Дурацкий диалог в прихожей и слёзы у парадного.
Снегу намело порядком и сырой он как вся романтика мира. Теперь идти мне по этому месиву мимо мусорки, мимо детсада №70 c цветными лампочками на воротах. Обратно домой, куда никто не придёт, так как планы были другие. Напрашиваться к знакомым? Иначе с тоски свихнёшься. Или соседи пригласят. А там потанцую с кем-нибудь и ещё чего. Мне можно как «бывшей». Противно всё это. И ветер плащ продувает. Хорошо хоть фонари светят, а то с этими потрясениями в стране не знаешь что и ждать. Ни любви ни справедливости.
Ладно. Чего тут стоять под навесом. Вперёд к новогодним чудесам и полупустому холодильнику.
***

Да плевать на все эти ваши коллективные хороводы вокруг ёлки и конкурсы словно на свадьбе. Могли бы ансамбль пригласить. Кавер группу с певицей-брюнеткой. А то всё сами. Как в институте — от Деда Мороза, до водки из фармотдела. Такие все корпоративщики сраные. И болтовня о работе. Все знают кто кого любит или ненавидит, кто кому «дисеры» пишет, а кто трахается в подсобке. Тоска да и только. Даже подраться не с кем и потанцевать некого. И ещё этот Булкин из темпоральной лаборатории стоит в углу словно Дракула в чёрном костюме и смотрит как тут всё пристойно проходит. Доцент. А сам чудил раньше не по детски. Статус теперь не позволяет. И чёрт с тобой. Чёрт с вами, учёные ублюдки. Я сам себе рефераты пишу и кандидатская у меня будет не чета вашим. Погодите, я это ваше время ещё наизнанку выверну и перцем посыплю.
Пойду в кабинет и выпью в одиночестве. Всяко лучше чем орать «Бухгалтер, милый мой бухгалтер…». Старая идиотская песня, для «дружного» коллектива.

***

Димка, хорош возмущаться этими внеплановыми заседаниями перед Новым годом. Дела идут в гору. Повышения и знакомства. Вон в Москву зовут серьёзные люди. А тут ещё немного поработаем и вуаля! Служебную тачку из Баварии и кабинетик с лепниной. Да и вообще статус дело хорошее. Надо только эту «семёру» сдать в ближайшие месяцы, а то позор какой-то. Хотя привык я к ней. Шустрит как может и печка дует нормально. Но иномарок сейчас больше чем ТАЗов и Волг. Страна вышла из пике, «нефтяночка» рулит. И ты, Димка, тут не самый последний человек. Вперёд, милая! Play to Highway Star…
Сейчас с Лиговки на Расстанную и дальше на Камчатскую. А то уже надоели эти арки с тёмными дворами и парадными кое где заваренными железными листами. Вот тут у транспортного управления налево вслед за трамвайными путями. Со скрежетом как на ралли. Любимая дорога мимо метростроя всё дальше от центра. Тут машин вообще не осталось ни иномарок ни каких. По такой то дорожке чего не втопить мальца до складов, на Касимовскую и к Дунькиной горке. Там вся нечисть собирается. А потому что никому это место не нужно. Совсем забыли власти местные, мышей не ловят. Волковское содержат и благоустраивают, а тут… Эх чинуши!
Да тут у мосточка самая бесовщина и подмёрзшие лужи. Могли бы хоть гирлянды повесить и песка посыпать. И ещё противно что снега почти нет. Так позёмка жидкая струится по рельсам трамвайным и деревья словно мертвецы из-за чёрного забора машут голыми ветвями…
А что это за фигура прыгнула с ограды кладбища? В шерсти какой-то, словно медведь. В руках кол что ли, или лыжная палка? Здоровый странный субъект. Бухой наверное или псих. С кладбища в это время нормальные не ходят. Ладно проскочим.
И не надо мне махать лапами своими, все спешат домой. И грозить не надо палкой. Не могу я сейчас подвозить странных всяких. Дома ждут меня любимые люди. Ух ты! Какую петарду он взорвал мне вдогонку. Аж в зеркале заднего вида блики в глаза ударили. Этот не пропадёт и найдёт свой патруль если до перекрёстка дошагает. А вдруг это правда с кладбища бес какой? Ну а вдруг? Тогда к РПЦ вопросы будут несомненно. Чтоб вот так спокойно выходцы всякие по православному Питеру бродили с петардами — не порядок.
Странно. Откуда столько снега навалило? Просто поразительно. Ведь была чистая дорога до Бухарестской. А тут сантиметров десять слой. Аномалия видимо. И всё как-то по другому выглядит теперь. Да снег меняет мир. Зато хоть на зиму похоже. Даже настроение поднялось.
Надо не забыть выкинуть из багажника старую полку, а то гремит там. Сейчас во дворы заеду там мусорные баки завсегда возле панельных пятиэтажек стоят. Вот же ветер разгулялся. В борта бьёт…

***

Поскользнулась. Упала в оплывший сугроб. А что ещё? Другого и ждать нечего. Снег набился в болоньевые сапоги и тает там. Сумка испачкана. Всё к одному. Волшебство продолжается. Теперь осталось принца на белом коне встретить или Деда Мороза.
Ну вот пожалуйста. Открывается дверь крайнего парадного и из неё вываливается он самый. В красной шубе и шапке на затылке. Посох при нём и мешок с подарками. Он сочно ругается и только потом замечает меня.
— Простите ради Бога, я вас не видел — басом извиняется он.
— Бывает, сейчас никто не замечает, время такое — вежливо отвечаю я и даже слегка всхлипываю.
— А что это у нас тут, печаль и одиночество?
— Печаль и одиночество.
— Верь мне, вся эта ерунда проходит, но не сразу.
— Наверное.
Мы идём с этим ряженным актёром от девятого дома к повороту направо после мусорки и оставляем в снегу никому не нужные следы. Дед Мороз говорит, что сам попадал в такие чудные квартиры, что неприлично даже вспоминать. У людей полно проблем и комплексов. Подарки уже не так желанны как просто деньги.
— И романтики нет, умерла вся романтика — почти кричит он внимательно оглядывая окрестности.
— Да умерла, и ещё ветер этот — поддерживаю я его.
В этот самый момент к площадке с контейнерами весьма резво подлетают белые «Жигули» и неудачно тормозят вильнув корпусом на мокром снеге. А Дед Мороз, будто специально поскользнувшись, бьётся лбом прямо в дверь автомобиля. Звук такой страшный, что я ожидаю увидеть его расколотую голову. Но всё обошлось лужицой крови на снегу и мятой шапкой. Дед Мороз просто рассёк кожу на лбу.

***

Вот и ладненько. Коньячок добрый. В дубовых бочках наверняка был, но срок уж точно от балды напечатан. Пять звёзд… да ладно. Эх ещё стопарик вдогонку. Хватит ныть Андрюша, Думай как с пользой провести эту новогоднюю ночь. Завалиться к знакомым из политехнического? Ну это опять неизвестно в каком краю Питера окажешься после новых встреч и брудершафтов. Домой идти неохота. А допью ка я эту бутылочку и достану свою будущую кандидатскую. Да вот так мы и поступим.
Вот он генератор векторов времени по моей угловой системе. На базе старого принципа новый инструмент, с чумовыми характеристиками. Теперь не надо сидеть с калькулятором, для расчёта петель и длины маркирующего луча. Просто смещение на градусы и минуты теперь автоматически завязано на нужный вектор или необходимую дату. И это прорыв в направлении. Миниатюрность и точность. Вот бы испытать на пустыре каком-нибудь. За городом. А что? Сейчас ещё стопку и протестируем приборчик.
Так, оденем что-нибудь из новогоднего гардероба потеплее и полохматее. Эта шкура подойдёт. Далее быстренько в подвал и на выход. И чтоб место подальше от центра, пустынное и тёмное. Есть. Отправляемся на волю…
Выхожу я через Барановский склеп и далее между поваленных крестов и надгробий пробираюсь к ограде старых захоронений. Вот тут самое место для моего образа. Теперь через рельсы к мосту.
Вон какой-то опоздавший на «классике» мчится. Сейчас тормознём и под гипнозом он меня хоть в Колпино, хоть куда прокатит. Я ему даже денежку положу на «торпеду».
А чёрт! Какой неучтивый гражданин. Подло прошмыгнул мимо меня. Так значит? Я за рулём, и всё мне ни по чём? Ну-ка получи подарочек. Сейчас мы стрелочки то переведём и нырнёшь ты к примеру в 93-й. Самое там говно творилось. Вот и хлебни этого самого…

***

Хорошо, зафиксируем координаты. Ага есть… Да Андрей Павлович, зря вы так от коллектива отрываетесь. Видел вас задумчивого за столом. Потом ушли куда-то. И куда? На Дунькину горку. А туда на радостях не уходят. Вот весь ваш маршрутец от кабинета до Конной дорожки. И точка смещения определилась. Сейчас запустим анализатор векторов и проверим площадь поражения. И повезёт вам если там никого из гражданских не задело.
Нет не повезло. Один попал в смещение. Минус восемь лет. Вот чёрт! Ладно отправлюсь сам. Мой косяк. Пока там коллеги веселятся я метнусь на эту Бухарестскую. Только надо чтоб вид мой доверие внушал. Тут пожалуй вариантов мало. Дед Мороз — подарки всем принёс. Символично даже. В хранилище всякой одежды хватает. Так что вперёд доцент Булкин, пока часы двенадцать не бьют…

***

Вот Димка, привет тебе из волшебной сказки. Дед Мороз за бортом. На абордаж взял твою «ласточку». Открываю дверь и на помощь.
— Вы там как это, не пострадали? — спрашиваю.
— Ерунда гражданин, я сам виноват — отвечает Дед Мороз посохом отряхивая мешок.
— Кровь у вас по лбу льётся.
— А мы её снежком.
— Сейчас аптечку достану, там бинты.
— Не откажусь от бинтов…
Вот и пришлось распаковать аптечку в первый раз. Это так волнительно.
— С Новым годом — слышу я мягкий женский голосок.
Здрасьте! Девушка рядом стоит в светлом болоньевом плаще и таких же сапожках. Мода вернулась что ли из тех мутных времён? Или это снегурочка так вырядилась? Но сама хорошенькая, курносенькая с чёлкой из под вязанной шапочки.
— С Новым вас, снегурочка — отвечаю ей.
— Я не с ним — улыбается она, кивая на Деда Мороза.
А тот уже взял у меня бинт и вату. Пытается сам закрепить всё это на голове, но не тут то было. Конечно мы помогаем и перебинтовываем его довольно таки крупную голову. При этом мягко касаюсь её пальцев и это тоже волнительно. Чудная ситуация. Две молодых половозрелых особи возле дворовой помойки оказывают первую медицинскую помощь Деду Морозу в полночь новогоднюю. И романтика тут и снег и кровь и эти тонкие пальцы… Димка, да ты походу не ровно дышишь. А она смотрит на тебя широкими глазами словно ты один тут на Земле и всё пропало пропадом.
— Ну вот и хорошо, ребятки — раздаётся бас пострадавшего.
— У вас голова не кружиться? — спрашивает девушка.
— Есть мальца, ерунда — отвечает тот.
— Давайте вас подвезу — предлагаю я.
— Если не трудно чуть дальше по Бухарестской, да и девулю эту…
— С удовольствием, поедемте, как вас зовут? — обращаюсь я к свидетельнице ДТП.
— Инга. Да я сама дойду тут недалеко дворами до Стрельбы, 26-й… — отвечает она, махнув рукой вглубь квартала.
— Ну уж нет, на это я пойтить не могу, здесь кружок мизерный, а ночи тёмные и всякое там, Дима имя моё — говорю я.
— Ладно — словно мяукает она…
Выруливая по дворам, случайно отмечаю, что машин кругом удивительно мало. Но самое жуткое — это их номера — четыре цифры и «ЛД». Это дореформенные ещё. Неужели с тех пор и стоят? Странная ночь. Плохо я видать эти районы знаю. Ничего вот до Купчино доберусь, там все тропки мои.

***

Наверное уже засекли импульс. Ох и получу я нынче подарков от администрации. Могут и в командировку на Новую землю отправить. Премии точно не видать. И ещё искать этого автомобилиста… Ну вот зачем? Зачем я смалодушничал на этом дурацком корпоративе. Ну посидел бы там, погрустил, а потом к знакомым технарям срулил. А тут смешались надменность и глупость в одном бокале. Получите похмелье.
Ну да ладно пойду ка я обратно. Может Булкин прикроет. У него все инструменты есть для поисков и возвращения. Поставлю ему ящик этого пятизвёздочного. Он хоть из администрации, но учёный серьёзный. Думаю не откажет. Так, уже за полночь. Разворот на 180 градусов и к ёлочным игрушкам, песням и хлопушкам.

***

Он красивый, этот Дима. И не паникёр. Спокойный. На дорогу внимательно смотрит. Как заметит машину припаркованную, так удивлённо брови поднимает, словно впервые видит. Забавно. Вспоминаю как он мои пальцы тайком гладил когда Деда Мороза бинтовали. Но всё так быстро происходило, что поговорить не получилось. Как бы намекнуть ему, что бы позвонил? Сам точно не спросит. И ещё этот в красной шубе вздыхает на заднем сидении и чем-то в мешке шуршит и щёлкает. Словно радиоприёмник у него там.
У меня ноги совсем промокли. В горле першит. Завтра буду аспирин глотать. Здравствуй жопа Новый год. Хорошо хоть дома мёд есть.
Вот и поворот на Стрельбищенскую. Немного вперёд и дом мой. Везде окна горят, кроме этих на втором этаже. Даже идти не хочется. Но делать мне тут уже нечего.
— Здесь мой замок, Дима, видишь три пещеры тёмных? Там я в спячку впадаю пока принц не поцелует — слабым голосом отпускаю я дикую глупость.
— Принцы просто не знали где ты живёшь, а тот кто знает никуда не денется, Ваше высочество — вдруг серьёзно ответил он и повернувшись ко мне подмигнул карим глазом.
Дед Мороз фыркнул сзади словно лошадь и протянул мне игрушку «Танцующую балерину».
— Вот за то что хорошо себя вела подарок — басит он.
И мы, все сидящие в салоне, смеёмся словно дети. Какие чудные мгновения! Но больше их нет. Но может будут?
Я выхожу из машины и наискосок по протоптанной дорожке медленно иду к своему дому. Оборачиваюсь. Машу рукой обоим, но прежде всего Диме. Димке. Так лучше. А он смотрит на меня словно удержать пытается, но это я себе накрутила лишнего. Или нет. Я уже ничего не понимаю и ускоряю шаг, что бы подняться в квартиру и мордой в подушку.
Слышу позади взревевший мотор. И звук его быстро тает в этой тёмной пустоте, которая уже давит мне на горло.

***

Пока выруливали на Козловский переулок, оставляя позади эти старые пятиэтажки, куда-то вдруг внезапно пропал снег с улиц и ветер утих. Да что же это такое твориться?
— Аномалия. Тут бывает наметёт, а потом растает к утру — отвечает Дед Мороз с задних рядов.
— Я вслух разговаривал?
— Да и это тоже бывает.
Мы молчим аж до самой Бухарестской. Вот как оно. То снег, то тёмная чёлка из под вязанной шапочки. Одинокая ты Инга, а я нет. Это вот называется несправедливость. Но заехать всё же заеду. Не могу так вот на полуслове начатый разговор прекратить. И в глаза эти большие ещё раз загляну. Что она за ними прячет, какую тайну?
— Вот тут… здеся останови, дальше я сам, — слышу знакомый бас.
Ах да Дед Мороз покалеченный. Я уж и забыл. Он походу мне дверь замял. Ерунда эта дверь.
Торможу сразу напротив техникума. Дед Мороз неуклюже вылез из машины, уронив свой посох на мёрзлую траву газона. Закрыв дверь, он машет мне рукой и быстро шагает по аллее в обратном направлении не оглянувшись и не попрощавшись. Странный тип. Пришлось выйти и окликнуть его.
— Давай Дима, гони, а то и так время потерял! — кричит он мне и ныряет в густые голые кусты.
Словно украл что. Может полку которую я так и не выбросил? Да полка. Всё с неё началось. Или раньше? Когда тот странный лохматый не пойми кто меня на Касимовской тормозил. Приключения они такие. Ну да пёс с ними, с приключениями. Пора домой. Там мне всё скажут и… Да поехали уже!

***

— Ты хороший человек Панин. Понимаешь? В журнал не заноси этот казус, ладно? — сладким басом говорит в селектор Булкин. — И ещё раз с Новым годом тебя! Отбой связи.
Он отключает микрофон, скидывает наушники и поворачивается ко мне.
Сейчас начнётся. А ещё эти бинты на голове. Видимо возвращение было не из лёгких. Зато живой.
— Андрей Павлович, вы лучший сотрудник нашего учреждения и серьёзный учёный. Вам двигать науку вперёд. Но порой у людей бывают приступы удивительной глупости. Иногда по причинам иногда без. Я хочу верить, что у вас была причина… — начал он свою речь.
На этих словах я печально киваю головой словно школьник.
— Это хорошо и мне не хочется знать эту причину. Я просто прошу вас больше такие глупости не повторять. — продолжает он.
— Да конечно, я всё понимаю. И готов понести как положено наказание. — мямлю я.
— Никаких наказаний, никаких даже упоминаний об этом не должно быть, — машет он руками. — Ничего не было, кроме новогоднего корпоратива в нашем актовом зале, куда вы сейчас отправитесь пока народ не разошёлся.
Я краснею словно девчонка. Мне реально стыдно и неудобно перед этим умным человеком. Я конечно отправлюсь в зал и впрягусь в последний хоровод вокруг ёлки. Выпью с коллегами водки из фармотдела и поучаствую в групповом снимке, а то ни на одном меня нет.
— Ну вот и ладненько. — улыбается доцент Булкин, свёртывая грязный наряд Деда Мороза, — Можете идти.
Я по военному разворачиваюсь и берусь за ручку двери.
— Минутку, Андрей Павлович, — раздаётся у меня за спиной.
Я замер, словно кто-то вывел время на ноль. Вот сейчас он то всё и скажет. Я предполагаю командировку, но опять ошибаюсь. Слова были иные.
— С вас коньячок-с Андрей Павлович, раны залечить…

***

Так, вот он двадцать шестой. Второй этаж. Подъезды со двора. Ткнём наугад домофон. О да тут открыто и кирпичом подпёрто. Скорую кто ждёт наверное или почтальона с пенсией. Да мрачновато в коридоре, но чисто. Вот и квартира. Без железной двери. Сейчас это редкость. Фу-у-х! Звоню. Звонок мелодичный и тихий. Слышу шаги. Шаркающие, медленные.
— Кто там? — спрашивают за дверью.
— Мне Ингу увидеть. По делу. — говорю серьёзным голосом, словно на собрании.
Дверь открывает старая женщина в тёплом сером халате. Она подслеповато смотрит на меня и тяжело дышит.
— Ингу… — говорю я.
— Нет её здесь
— Как так? Она ж мне сама адрес давала.
— Когда это она его давала? Лет пять назад? Опоздали вы гражданин.
— То есть как это опоздал. Вчера же…
— Она с мужем и дочкой в 96-ом на Байкал укатила. Не могла она вчера… Мы тут живём, я тётка её. Могу передать что там у вас есть. На словах иль вещь какая? — монотонно бубнит женщина.
— Передайте, что Дима… нет, ничего не надо я сам… До свиданья, — пустым голосом отвечаю я.
Уже в машине я вспоминаю, что так и не выкинул ту чёртову полку. Да, Димка пора тебе в Москву, а то здесь все чудней и чудней становится. А Инга поди там в кухне стояла и слушала. И правильно делала, я считаю.

0