А там, на дне глазных яблок, я не увидел того, чего хотел. Но зато нашёл дверцу, чтобы исчезнуть философски и странно. Я распахнул эту деревянную калитку и побежал по траве вниз, в овраг. Вслед за мной катились комья глины, а сверчки орали вдогонку непристойные слова.
Да, я спустился в Козий лог. Но не в нынешний, со строительным мусором и бомжами, а в тот, заповедный, советский овраг, где лежал кузов от ГАЗ-52 и росли кусты боярышника, густые и величественные, как вся идея коммунизма. Там были тропки, ведущие если не в светлое будущее, то уж к уютным полянкам с кострами, наверняка. Там мы пекли картошку и пили портвейн «Кавказ». Там рассказывали страшные истории и блевали у ручья юношеским счастьем. А ещё мы верили не в Бога, как сейчас, а во что-то более важное и, главное, нужное. В космос верили мы. И чтобы без войны всё было.
Вот тут я и начал свое погружение на нижние слои вселенского пирога. Я нашёл самую тёмную тропинку и осторожно полез сквозь кусты сирени в мрачный провал космоса…
Кто-то пытался хватать меня за ноги скрюченными пальцами, но я толкал фантомов грязными ботинками и те шипели, как пожарные гидранты. И справа, и слева, в темноте, на меня выли какие-то полупрозрачные лиловые собаки, а над головой патефон играл вальс «На сопках Маньчжурии». Я знал, что происходит там, наверху, и даже видел, как русский пехотный полк прорывался из японского окружения.
Но мне предстояло худшее — попытаться прорваться в глухую местность, которой уже давно нет даже на картах Господа. Это было такое широкое поле с цветами из эбонита, а весь воздух там — сплошное электричество. Сторожили это поле два неприятных волосатых типа, с каменьями в руках и с глазами пустыми, словно карман пролетария. Они зарычали на меня и бросились убивать.
— Если б мишки были пчелами? — заорал я.
— То они бы нипочем! — ещё громче ответили мне мёртвые стражи.
— Никогда бы не подумали! — продолжил я.
— Так высоко строить… — тут мои враги остановились.
— Дом! — гаркнул я и шмыгнул между ними.
Всё-таки они попали в меня камнем, но вскользь и обречённо.
А я уже бежал по полю ясным солнечным днем и пытался нащупать в себе нити, способные привести к колодцу, полному затхлой воды и плесени. Да! Так, граждане, выглядит тайный вход во всемирную паутину, иногда ошибочно называемую Интернетом. Это не оптоволоконные клубки и верёвки с пакетными данными — это информационная нейронная сеть, пронзающая мироздание и создающая вселенные, наподобие того, как пекут пирожки с ливером в привокзальной столовке. И в эту самую паутину я и проник через вонючий колодец с жабами.
Огляделся я там и стал сканировать собой эту вот информационную дрянь. А там было много чего — и истины истин, и рецепты вечности, и технологический рай, и самое главное — хуй какие ещё терабайты порнографии и приколов на все случаи жизни.
Где-то там политические заговоры переплетались с хакерскими головоломками. Где-то там должен быть Ибанов, если он, гад, не выключил компьютер. Но это было маловероятно. У него обязательно где-нибудь был дежурный аппарат, отслеживающий неведомую мне хуйню.
Искал я не долго…
И вот я вошёл в комнату с пьяной проституткой на стуле и каким-то депутатом на кровати. Нас транслировала скрытая камера, а напротив дивана, в полупрозрачном пространстве я увидел Ибановское лицо, устало созерцавшее грехопадение слуги народа. Да, он опять занимался рутинной работой по раскапыванию компроматов перед очередными сраными выборами.
— Проваливайте отсюда, глупые люди. Иначе я вас резать буду, — тихо сказал я развратникам.
С одинаковыми визгами участники неудачного адъюлта покинули кровать и стул, оставив трусы и запонки с рубинами. Рожа Ибанова мне не понравилась.
— И что это, блядь, такое? — грозно спросил он.
— Вова! Нам, то есть всему человечеству, нужна помощь! — взмолился я.
— Идите вы все на хуй! Со своими делириями… — ответил чёртов хакер.
Ну, я же знал, что так и будет. Да все знали и вот нате вам — получите. Уговорить Ибанова на сомнительный героический поступок дело непростое. Но я попытался, чувствуя на плечах тяжесть, похожую на горб.
— Ибанов. Ты видишь, как я взволнован? — спросил я.
— Вижу. И хуле с того?
— А взволнован я не просто так. Не потому, что похмелиться хочу или, к примеру, найти женщину с волосами, как у Сальмы Хаек, — продолжал я.
— Да похуй! — отвечал Ибанов.
— Вот, к примеру, есть в дебрях Вселенной тайная планета, из которой ведут DDoS атаки всякие засранцы голубых кровей. И теперь они намерены проникнуть не в компьютеры, а в мозги каждого законопослушного гражданина. Ну, не мне объяснять, что из этого может получиться…
— С какой планеты? — лениво спросил хакер.
— С Левиафании, форпоста Сатаны и прочих плохих парней, — выпалил я.
— Я проверял, нет такой планеты. Даже в подсети низшего порядка. Брехня всё это, — возразил Ибанов.
— На вот, изучай. Но к завтрашнему утру ты запустишь часики, — гордо сбросил я на жесткий диск информацию с флешки Мастера.
Ибанов моментально открыл папку с файлами на своем Kali Linux и его глаза загорелись лютым огнём.
— Мне пора в логово зверя. А ты маякни там гному одному с синим носом (есть в профайле), что там и как, — сказал я.
Я понимал, что Вова сделает всё, что нужно. Это же не вскрывать на спор сервера NASA или CIA, для развлечения пьяной компании — это дело на «миллион», как говорят в дешевых американских фильмах. А Ибанов такие дела любил, как настоящий художник.

***

А я тронулся в обратный путь. Мне не очень-то хотелось встречаться со стражами, брошенными на поле с эбонитовыми цветами. Да и вообще, прогулки в глубинах мироздания с помощью сил разума — неприятное дело.
Однако, минут через десять я уже открывал калитку в своих глазных яблоках. Честно говоря, меня шатало.
Когда я присел на скамью, Якин грамотно подсунул мне стакан настойки зверобоя и огурец.
— Ну, что там дальше по плану? — спросил я, положив локти на стол.
— Да, собственно, остальное уже продумано до мелочей. Надо только ещё подготовить транспорт для полноценного съёба после представления, — ответил мастер.
— Я уже послал товарищей в космопорт, там есть тачки, — сообщил великан.
— Мы должны быть на площади, чтобы всё контролировать, — серьёзно сказал Зуаб.
— Вы заблудитесь там, не рискуйте лучше, — предупредил нас Мастер.
— Ипполит, мы с вами. Негоже прятаться за спины товарищей в такой героический момент, — гордо произнес Грохотов.
— Да чёрт с вами! Только будьте начеку и на связи — вот пейджер, он не завязан на местную сеть, — вздохнул синий гном, протягивая мне зелёную коробочку.
Я сунул этот аппарат в карман и мы выпили ещё настойки.
В это время в комнату стали заходить люди. Кто-то взял гармонь в умелые руки. Зазвенели стаканы и вскоре мы уже пели.

Снова замерло всё до рассвета —
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
Только слышно — на улице где-то
Одинокая бродит гармо-о-нь…