— Просыпайся ты, чёрт! — журналист Якин толкал Грохотова пальцами в лоб.
В старом общежитии царила тоскливая тишина. И только соседи по комнате мучительно стонали во сне.
Водитель мэра боднул головой, всхрапнул по-антилопьи и открыл глаза.
— Ты, Якин, охуел поди? — тягостно спросил он.
— Скоро мы все охуеем. Зуаб приехал по какой-то рабоче визе. Собирайся на сходку, — ответил нежданный представитель СМИ.
Горохотов вздохнул и принялся искать хоть какие-то носки.

***
Они сидели в ночной забегаловке «Толкачики», на потётрых скамьях, издавна улитых пивом. На столе возвышалась баклажка «Буратино». Рядом валялась пачка орешков.
В помещении больше никого не было кроме пьяной буфетчицы Насти, полуспавшей за прилавком.
— Я приехал от бабушка, — таинственно говорил Зуаб. — Всё плохо.
— А что плохо-то? — спросил Якин.
— Сатана хочет убить мир.
— Это крайне непонятно, — сказал Горохотов.
— Я сам не понимать, что там. Но Беспяткина ищет Дрочио, — пояснил негр.
— Зачем? — удивился Якин.
— Он бомба.
— Ни хуя не ясно. Он ещё вчера утром бухал на Мудиловке, — пробормотал Горохотов.
— Звони ему,- приказал Якин. — У меня денег нет.
Грохотов достал драную Нокию и набрал номер. В тишине раздался противный голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне доступа сети».
— Отключил, гад, — Горохотов сбросил вызов.
— Или его отключили, — сказал Зуаб. — Надо найти.
— Да где его найдешь сейчас? Он, может, в лес упиздил за папоротником? — грустно промолвил Якин.
— Стоп! Он по любому заходил к Зухре, если пил на Мудиловке, — встрепенулся водитель мэра.
— Точно. Тут маршрут стопроцентный, — согласился журналист.
Грохотов уже звонил проституткам. Зуаб опустил голову и в досаде изучал бурое пятно на полу.
— Зухра! Это Вова. Где Беспяткин, не знаешь? Нужен срочно. Где он? — тревожно говорил в трубку Горохотов.
Потом он какое-то время слушал и морщил лоб. Его глаза горели, как индикатор записи магнитофона «Союз-111С» — он что-то записывал и это отражалось в его глазах. Прослушав информацию, шофер сказал «спасибо» и повернулся к собеседникам.
— Увезли на «буханке» с охраной. Водилу я знаю. Сейчас будем пытать счастье, — бодро сказал он и снова набрал какой-то номер.
— Грохотов у нас знатный сыщик, — похвастался Якин Зуабу. — Любого из под земли достанет.
— Тут уже не земля, тут – космос, — вздохнул негр.
Горохотов долго ждал ответа.
— Валера… Знаю, что разбудил… Да заткнись ты! Дело срочное. Сам ты мудак, — спокойно говорил в трубку шофер. — Слушай, ты меня знаешь. Я твоих грехов никому не открою, но ты мне сейчас скажешь, куда вы увезли Беспяткина… Ну, тот, который… Бля, ты не понимаешь, я серьёзно говорю.
В трубке на несколько секунд воцарилась тишина. Потом в ней кто-то вздохнул и Грохотов улыбнулся.
— Спасибо. За мной коньяк, — закончил он телефонный разговор.
— Ну? — спросил Якин, постукивая по столу пальцами, словно играя на бонгах.
— На Сокол, в ветлечебницу, — коротко ответил водитель мэра.
— Нахуя? — изумился журналист.
— Может, усыпить? — предположил шофер.
— Нет. Там что-то с пространством, с космосом и какой-то, билять, катастрофой, — грозно сказал Зуаб.
— Придёться вытаскивать. Хуле делать, — подвел итог Якин.
Вся компания бодро снялась с насиженных мест. Буфетчица Настя открыла один глаз и снова его закрыла. Журналист сунул в карман орешки. «Буратино» остался на столе.
Вскоре они мчались на лифтованной «Ниве» в сторону сонного района Сокол. Весь город замер, словно предчувствуя какую-то мерзость. И даже ночь выглядела довольно глупо — со своей-то луной…

***

Грохотов, Зуаб и Якин стояли у калитки ветлечебницы и смотрели на тёмный дом с пластиковыми окнами. Одинокий фонарь обозначил лишь фрагмент здания с вывеской «Областная ветеринарная клиника». Ни внутри, ни снаружи не было даже намека на движение.
— Мне кажется, что твои источники не надёжны, — задумчиво обратился Якин к шоферу.
— Он там, — вдруг уверенно произнес Зуаб. — Я чувствую это.
— И как мы будем всё это ломать? — спросил Грохотов.
— Ебашим стекло. Лезем вовнутрь. И смотрим, что и как, — ответил журналист суровым голосом гопника.
— А сигналка?
— Хуй на неё, успеем…
Через несколько секунд вся компания собралась у тёмного окна с пыльным подоконником. Якин замахнулся кирпичом.
— Стоять, — зловеще прошипел Зуаб. — Там кто-то есть.
Заговорщики-спасатели замерли, словно уголовные монументы на столичном Троекуровском кладбище. Из покосившейся халупы старого дома ветлечебницы, что утонул в тени сиреневых кустов, на скрипучие ступеньки крыльца вышел коротышка в белом врачебном халате. Потоптавшись на досках, он осторожно направился к углу домика, на ходу расстегивая ширинку. Словно настоящий учёный, он обоссал угол строго по грани и, довольно чмокая губами, отправился в обратный путь.
Но на этом пути его встретили — и встретили отнюдь не гостеприимно. Грохотов схватил карлика за шиворот и заткнул рот грязной рукой. Якин подошёл слева, Зуаб справа.
— Где Беспяткин? Отвечай, чучело! — спросил во злобе журналист.
Зуаб сверкнул зубами. Горохотов слегка ослабил хватку.
— Как вы смеете… — чуть не заорал было коротышка.
Но он был грубо скручен группой захвата и занесён в дом.
— Сейчас тебе будут отрывать башку! Знай это. Но есть шанс, — прошипел Якин.
Коротышка выпученными глазами указал в левый угол прихожей. Его подвели к стене — и там произошло нужное нажатие на кодовые кнопки. Комната плавно поехала вниз.
Когда налётчики и Петрик (ну, конечно же, это был он!) оказались в лаборатории, часы Якина показывали три часа ночи.
На кровати, где профессор ожидал увидеть своего подопытного, никого не было. Зато на матрасе у противоположной стены стоял Беспяткин. И был он странен и безмолвен. Казалось, он готовился к прыжку. Но это только казалось.
— Хуле вы так долго. Я уже готов к нирване, — подло сказал Беспяткин.
Петрик потерял сознание.

Total Page Visits: 25 - Today Page Visits: 2