Все летают по-разному. Кто-то во сне, кто-то ебальником в асфальт. Бабочки крыльями машут, создавая подъёмную силу, и болтаются в окружающей среде, как пьяные проститутки. Парит в небе орел, норовя что-нибудь спиздить или просто отдохнуть на мягких воздушных потоках. Многие стремятся в небо полетать. И ведь, чёрт возьми, летают. На самолётах, воздушных шарах и прочей поебени. Но это, опять же, в воздухе – там всё равно, что плавать. Хуйня это, а не полёты.
Вот ракета движется в безвоздушном пространстве посредством реактивной силы. Это по-честному. Хуяк — из сопла струя горящего топлива плюс окислитель и ракета ебошит в противоположную сторону, то есть в небо. Поэтому все ракеты ставят носом вверх, а кормой к земле. А в противном случае ракеты впивались бы в почву и никуда бы не летали. Эту штуку придумал Константин Эдуардович Циолковский и не запатентовал. Поэтому сейчас ракеты запускают даже китайцы.
Но теперь мы знаем, как летают драконы! О-о-о, блядь, как они летают! Да как ракеты, только ещё круче и грамотней.
Когда мы поднялись достаточно высоко и, как я понял, в область разряжённого воздуха, дракон сложил свои крылья у нас над головой, устроив, таким образом, уютный салон на своей спине (как в самолёте Як-40). Потом он распрямил хвост и вытянул длинную шею, трансформировавшись в некое подобие ракеты. А когда у него из жопы раздался оглушительный хлопок, мы поняли, как летают драконы.
Его заднепроходное сопло изрыгало сильнейшую струю радиоактивной плазмы. Мы неслись в мировое пространство с головокружительной скоростью. Это было фантастично и щипало нервы. Мы пересекали галактики также, как сельские населённые пункты на трассе Ранненбург — Липецк. Сам Джимми помогал себе сворачивать туда, куда нужно с помощью пасти, из которой он периодически выпускал направляющую струю плазмы. При этом он ещё напоминал нам на предмет «покрепче держаться».
И опять первым заговорил Якин:
— А почему воздух здесь? Мы же в космосе и без скафандров.
— Тебе не по хуй? — попытался возразить Грохотов.
— Вопрос, в тему, — вдруг ответил дракон. — Это наше ноу-хау. Мы обладаем специфическим биополем, которое может удерживать необходимую нам среду в радиусе ста метров. Причем, в библиотеке сред у нас и зимняя стужа со снегом, и летняя тропическая жара, и лондонский туман.
— А какое топливо вы применяете? — лез с вопросами Якин, явно намереваясь написать обширную статью про драконов. Тогда он точно попадет на приём к психиатру. Да пёс с ним. Журналисты они такие.
А Джимми продолжал давать интервью:
— Мы заправляемся солёной селёдкой с луком, капустой, кабачковой икрой, салом, паточным самогоном, а также обогащённым ураном и калифорнием, как катализатором. Кстати, последние ингредиенты нам достает Джожи. У неё в Африке связи ого-го!
При этих словах Зуаб как-то высокомерно вытянулся. Но Якин тут же достал и его:
— А где твоя бабушка научилась говорить по-русски?
— Она здесь вышла замуж за русского, как это, клоуна.
— Ты считаешь русских клоунами? — неприятно спросил Грохотов.
— Не, он артист. Клоун, этот… Юрий Никулин, да.
— Ничего себе… — это уже сказал я.
— Да. И он научил её русскому языку и анекдотам.
— Как же это великий комик выбрал такую страшную негритянку? — задумчиво произнес Грохотов.
Негр тут же подскочил на гребне и заорал:
— Ни хуя не трогать бабушку!
— Извини, Зуаб, это мой косяк, — пробормотал шофер мэра.
— А вообще, каких русских девушек ты знаешь? — перевёл разговор в другую плоскость Якин.
— Агния Барто, — не колеблясь ответил наш негр.
— Это почему же? — в один голос спросили я, Грохотов, Якин и Джимми.
— Бабушка читала мне её стихи. Их специально перевели на наш язык и ещё картинки были.
— И Маша, которая громко плачет – это негритянка? — допытывался Якин.
— Ну, конечно, билять.
— А как же Любовь Орлова, Элина Быстрицкая, ВИА Гра, наконец? — возмутился Грохотов.
— ВИА Гра — хуйня, старые кобылы, — перебил его Якин.
— ВИА Гра — это супертёлки, баран, — разозлился я
— Вот Наташа Королёва — это класс. Пухленькая, такой чертёнок и стильная, — гнул своё Якин.
— Понос твоя Королева. И мужики у неё чудные, крашенные, — крикнул Грохотов.
— А ВИА Гра — партия пенсионеров, отягощенная глубоким климаксом, — парировал журналист.
— У ВИА Гры биополе сексуальное, как у дракона на сто метров, — давил я.
— И ебальники такие же.
— Эй, ты там, заткнись, про драконов. Если ни хуя не понимаешь, — подал голос Джимми.
Кстати, за нами погоня обозначилась, будем маневры проводить.
Все разом затихли, недоумевая, с какого рожна затеялась эта ненужная ссора. Если б про национальную идею там, или про еблю, тогда понятно. А ту ещё и погоня. Маневры какие-то.
— А где погоня то, не вижу, — засомневался я.
— Если б ты её видел, нас бы уже поймали, — ответил дракон.
— А эта погоня на чём?
— На чертовой лоханке.
— Это космический корабль?
— Нет, это интерполяционный лайнер нового поколения. Ну, всё равно, как вертолёт К-50 и дельтаплан. Дельтаплан — это мы.
— Пиздец, — обречённо прошептал Якин.
— Есть одно «но», — последовало в ответ.
— Какое «но»?
— Дракона поймали только один раз. И только тогда, когда он был пьян в дугу и спал в пещере на одиноком астероиде. Это вошло в историю как величайшая потеря бдительности.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да хуй они нас догонят, приготовились к маневрам! — прогорланил Джимми.
Его переднее сопло стало выплескивать первые струи высокотехнологичной плазмы. Запахло серой. Наконец, мы поняли, что значит приготовится к маневрам. Наши инстинкты самосохранения нас не подвели.
Дракон сделал такой крутой разворот в космическом пространстве, что ему бы позавидовали юные картингисты. Мы вцепились в его хребет, как рыбы-прилипалы. Блядь, теперь я знаю, что такое перегрузки в несколько G! Это когда твоя башка неистово хочет отделиться от туловища, при этом вас ещё дико тошнит и какая-то чудовищная сила давит в кадык, норовя всадить его в трахею, как можно глубже. Мы выпучили глаза и в таком дурацком положении пережили маневр дракона. Неожиданно перегрузка прекратилась и мы поняли, что движемся куда-то вниз (если в космосе есть низ) с предельной скоростью.
— Вон, за тем астероидом, свернём налево и прямо на Телатус! — проорал дракон.
Какой Телатус, где налево? Кто его разберёт? Я только понял, что если окажусь на родине, никогда не сяду на всякие там «американские горки». Мимо нас действительно проносились громадные, прыщавые камни и более мелкие, похожие на халву обломки метеоритов. Вдруг одна круглая хуйня, стала назойливо привлекать наше внимание. Она ширилась и обрастала деталями. Это явно была планета, чем-то похожая на Землю.
— Уже подлетаем. Там переждём, пока Сатана со своими клоунами мимо проскочит, — возвестил Джимми.
И в самом деле, вскоре мы снижались над холмистой поверхностью, поросшей густым хвойным лесом. Где-то за ним угадывались какие-то средневековые строения. То ли дома, то ли башни. Но дракон так стремительно влетел в лесную чащу, что мы не смогли толком всё рассмотреть. Мы опустились на волшебную цветастую поляну, на которой росло охуеть сколько земляники.
— Остановка «Телатус». Можно перекусить и расслабиться. Девочки налево, мальчики направо. Только не срать на землянику! — объявил дракон.
Первым же он и нарушил свое предупреждение — он наложил здоровенную кучу прямо посредине поляны. Благовонной эту кучу назвать было нельзя и мы вчетвером углубились в лес, где нашли родник и богатые заросли малины. Как же мы соскучились по этим бугристым ягодам, мама родная! Мы срывали их прямо горстями и пихали в рот, давясь и обливаясь сладким розовым соком. Издали раздался колос нашего дракона.
— Далеко не отходите, вас могут арестовать. Это частная собственность барона Жиль…
Окончание мы не дослушали. На нас посыпались маленькие люди в каких-то фуфайках или армяках. Они были настолько проворны, что даже наш негр не успел дёрнуться. Нас повязали в один момент волосатыми верёвками и куда-то понесли, как трофеи. Достаточно идиотское зрелище. Мы болтались на жердинах, как кабаньи туши. Мы не знали своего будущего. Но как же пахла малина!