Теперь я знаю, что чувствует человек, неожиданно очнувшийся в гробу.
Во-первых, это полная безысходность. Во-вторых, ужас в ограниченном пространстве, где невозможно даже закурить. И, конечно, тоска по Родине и близким, которые, как последние суки, не удосужились проверить твой труп на предмет окончательной смерти. И ещё к этому прибавляется психопатическое, реактивное желание вырваться из страшного плена. Происходит всё это на фоне кислородного голодания и отсутствия нормальной подушки.
Я изо всех сил напрягся, чтобы вырваться из неприятного состояния и мне это отчасти удалось. Я почувствовал под ногами твёрдую почву и усилившийся противный запах конюшни. Я стоял перпендикулярно опоре — и это уже вселяло какую-то надежду. И словно сквозь толстый слой воды доносились враждебные крики и глухие удары. Неожиданно рядом со мной послышалось спертое дыхание кого-то. Я со страхом протянул руку и наткнулся на живое тело, которое оглушительно заорало голосом Якина. Я чуть опять не провалился в глубокую тьму.
И тут же слева от меня раздался голос Зуаба:
— Тише, билять… Щщас свет дам.
Чиркнула спичка и дрожащий огонёк выхватил из тьмы три рожи: Грохотова, Якина и Зуаба. Выражение этих рож было не столько глупое, сколько недоумённое. Наверняка и моя физиономия выглядела не лучшим образом. Естественно, первым молчание нарушил журналист Якин.
— Зуаб, я требую объяснений, — твёрдо заявил он.
Именно эта фраза вывела нас всех из дурацкого оцепенения. Зуаб зажёг новую спичку и безо всяких объяснений пошёл куда-то мимо нас влево, нюхая воздух, как крыса. Мы молча смотрели на его удаляющуюся спину.
— Это, ты, блядь, куда? — озабоченно спросил Якин.
— Да не ори ты, тут не всё просто, он явно что-то задумал, — оборвал его Грохотов.
И действительно, негр отошёл от нас метров на пять и тихо так присвистнул. И тут же в темноте раздался ответный свист, а за ним грубый скрипучий голос произнес:
— Зуаб, внучок, ты уже здесь?
— Да бабушка, где ты?
— А вот она я! — рявкнуло в темноте и очередная спичка высветила страшную рожу старой негритянки в каком-то ветхом рубище.
Я вздрогнул при виде этой женщины. А Грохотов интеллигентно пустил газы. Зуаб обнял старуху, они как-то вместе всхлипнули и после чего, подошли к нам.
— Это мой бабушка, — представил Зуаб безобразную старую негритянку.
— Привет, алкоголики, — скрипнула бабака и таинственно цыкнула зубом.
— Здравствуйте, бабушка, — тихо промолвил Якин.
— Я вам за своего внука ноги повырываю, — ответила та.
— Не надо, ба… — влез в приветствие Зуаб.
— А ты куда деньги племени дел?
Зуаб склонил голову, словно перед королевской особой. Наверное, он покраснел, но трудно увидеть краснеющего негра в кромешной темноте.
— Пороть вас надо, бестолочи, — продолжала отчитывать нас старуха.
— Бабушка, у нас время! — взмолился Зуаб.
— Когда вернёшься, деньги возместишь соплеменникам! — приказала негритянка. — А теперь пошли.
Она подняла сухую чёрную руку, в которой неожиданно вспыхнул яркий магический огонь, и пошла вперёд. Молча, мы последовали за ней.
По дороге Зуаб шёпотом ввёл нас в курс дела. Оказывается, он в Аду встретил свою родную и любимую бабушку. И бабушка эта совсем не простая штучка. Она при жизни была самой авторитетной колдуньей Африки. Королева вуду, если что! Женщина-шаман, у которой мертвецы исполняли танец живота, а живые видели прошлое, будущее и ещё хуй знает что.
Именно тогда она снюхалась с драконами, которые не очень-то жаловали людей и Землю. Она даже оказала какую-то важную услугу этим драконам и теперь они тепло общались с ней чуть ли не ежедневно. Сейчас старуха как раз и вела нас в их конюшню, вернее сказать — драконюшню. Свет от её руки выхватывал из темноты смутные очертания какого-то коровника, очень похожего на тот, который мы ремонтировали во времена студенческих стройотрядов. Те же стойла и кормушки. И такая же густая вонь навоза и силоса.
Наконец, бабка со скрипом отворила громадную воротину и вывела нас на сносно освещенный пустырь, усыпанный гигантскими лепешками. Высоченные «коровники» были рассыпаны по округе так, насколько хватало глаз. В них кто-то низко, утробно храпел и шевелился. И этот кто-то, видать, был весьма не маленьким.
Бабушка Зуаба встала в центр пустыря и начала что-то бормотать. В «коровниках» раздалась какая-то возня и тут мы увидели их. Ебануться!
Все голливудские фильмы про «Годзилл», «Кинг-конгов», «Парки юрских периодов» идут в жопу ровным кинематографическим строем. Идут и уже никогда не возвращаются. Этого зрелища мне не забыть никогда!
Во-первых, трудно подобрать определение того, как они приблизились к нам. «Приблизились» — это дурацкое слово в этой ситуации. Приближается конец света, приближается электричка до Сергиева посада, но никак не драконы. «Подошли» — ещё хуже. Подходят менты на рынке или в метро. «Нагрянули» — вообще пиздец. Это для судебных приставов.
Нет, это был истинный парад. Это было торжество освобожденного пролетариата над классом угнетателей и прочих пидорасов. Они выступали с первородным достоинством существ, стоящих на пять ступеней выше любого мыслящего организма. И не нужны тут воздушные шарики и транспаранты с надписью «Слава!». Драконы — это не хомячки; и даже не ручные обезьянки. Это божества, правда, весьма неуклюжие и вонючие.
Размерами они превосходили Малый театр. Их тела покрывала грубая, вся в складках, кожа, весьма разнообразных окрасок. Мощные лапы мягко ступали по грунту, оставляя впечатляющие следы. И когти! О, блядь, что это были за когти! Тёмный металлик с острыми, как «Жиллет», гранями.
А морды! Хотя какие там морды… Это произведения Микеланджело, норвежские саги о Валгалле! Дрожь земная! Короче, таких мудрых и кривослепленных ебальников мне никогда не приходилось видеть в натуре. Огромные ноздри, из которых вился небольшой дымок, страшнющие пасти с красивыми белыми зубами, способными грызть гранит не только науки. И малиновые глаза, в которых я лично увидел весь исторический материализм и правду жизни. Вот что такое драконы.
Они окружили нас и, похоже, самый старый и авторитетный дракон спросил:
— Ты звала нас, Джожи?
Бабка Зуаба щёлкнула пальцами и проскрипела в ответ:
— Да, Баклуша, я звала вас и всё по тому же поводу.
— Это и есть твои знакомые?
— Они самые.
— Как они жалки и ничтожны.
— Надеюсь, дорогой Баклуша, мы не будем обсуждать этих несчастных и займёмся переговорами.
Старуха опять щёлкнула пальцами и высекла сноп фиолетовых искр. Видать, этот номер здесь в почёте. Все притихли.
— У нас очень мало времени, — сурово сообщила Джожи.
— А у кого его много? — встрял вдруг Якин.
— Заткнись, — оборвала его старуха. — И слушай, что старшие говорят.
Она проделала привычную манипуляцию пальцами.
— Баклуша, ведь у тебя есть шустрые ребята? Выдели одного под мою ответственность. А уж я со своей стороны, ну ты понял…
— Без базара, Джожи. А что, эти парни действительно разозлили Сатану и Дрочио?
— И не только их, но и Льва Толстого…
— Пацаны! Беру свои слова обратно, насчет ничтожности, — склонил голову большой дракон.
В этот момент мы почувствовали себя супер-героями, но страшная бабка бесцеремонно ткнула Грохотова пальцем в живот и рявкнула:
— Идиоты!
Куда-то делась наша гордость великороссов и мы опять притихли, в ожидании дальнейших действий. А главный дракон уже вытолкнул в середину пустыря небольшого (величиной с тепловоз), живописного дракончика, увешанного какой-то бахромой и «фенечками». Ну, чисто хиппан из 1970-х. Он и двигался с какими-то выебонами.
— Короче, Джимми, подвезёшь этих людей куда надо и мигом обратно. Обходи маяки. А если будет погоня… Кстати погоня будет? — обратился Баклуша к старухе.
— Она уже есть, — ответила та.
— Тогда ты знаешь, что делать. Только предупреждай пацанов на поворотах. Скинешь их у забора, а сам не светись, не надо.
— О’кей, — браво вскрикнул маленький дракон и подошёл к нам.
— Залезайте, ребята, — прохрипел он, выпустив облако дыма и подставив нам свой длинный хвост-лестницу.
Мы, как во сне, взобрались на широкую спину монстра и уселись на его удобный гребень. Последним взошёл на борт Зуаб, попрощавшись со своей бабушкой.
— Береги себя, внучок. И не забудь про деньги племени! Отдашь полностью, иначе… Ты меня знаешь! — крикнула она, когда мы уже поднимались в чёрное звёздное небо, под скрипучий шелест драконьих крыльев.
Вскоре мы оказались довольно высоко и силуэты драконьих коровников пропали в сером тумане.
— Двигатель на старт! — проорал Джимми.
И тут мы узнали, как на самом деле летают драконы.