Я вот не знаю как и сказать. Ну там, как объяснить или например выразить вам граждане свою мысль на предмет любви.

Вот вы наверняка любили кого-то или чего-то там. Я не про душевные гармонии в си миноре или ритмы сердца на три четверти. Я про звериную любовь к субъекту или возможно объекту обожания. Когда мечешься в потоке грубых слов, теряешь мелкие монеты в неизвестной маршрутке, но всё-таки хватаешь руками чью-то душу и доволен этим.

А если эти руки ещё могут держать стаканчик с водкой, и глаза видят улыбки на лицах полицейских, пришедших за тобой бесплатно, по зову, то возможно где-то неподалеку, кто-то ждёт твою любовь. Кто-то ждёт твоих мучений и танцев на лужайке с клевером. И эта женщина беспощадна к тебе и всякой там лирической дряни, при том красива и пьяна по ходу пьесы.

Нет, есть ещё любовь к Родине, к новому девайсу или например к русской литературе. Но это всё не то, не высоко и не серьёзно. Ведь любовь к женщине важнее всяких там социальных бонусов иль святых мощей. Потому и любить я могу только после бутылки «Беленькой», чтобы прицел не сбился.

Люда, да её звали Люда и ей я звонил возле памятника народовольцам в самом углу тополиной аллеи, ну там где жабы растягивают меха исполняя осенние ноктюрны. И говорил я в сотовом облаке всякие серьёзные вещи. Про чувства, деньги и скорую, грязную, интимную встречу говорил я. Если быть короче, то набивался я в гости полный высоких целей, держа в руках пакет метафизических подарков.

Но, Люда не хотела принимать меня вот так просто, без дополнительных опций и любви. Не понимала она, что у меня этой любви ну просто на всю Южную Америку хватит если там её захотят. Не понимала она ещё и потому, что муж её из квартиры в рейс не свалил по расписанию, а ведь должен бы ещё час назад как честный человек тащить свою фуру по сумеречной дороге.

Я немного подумал и сообщил Людмиле, что пойду в гости пешком, как святые ходили по земле бесцельно, но веруя. Она ответила — «Как знаешь, дурак ты этакий…».

И я пошёл. И все пошли, кто до этого недвижим был и нерешителен к примеру. Мир рукоплескал навстречу зелёной листвой и солнце садилось гадко, словно на грязный унитаз.

Темнели грани домов и мерцали экраны смартфонов в руках неразумных поколений. Автомобили шуршали покрышками и у пруда зазвучали барабаны уличного музыканта по фамилии Хмыз.

Я шёл мимо всяких там событий и громкого хохота моего народа. И путь мой был весел и понятен без Гугла. Я выпил еще «перцовой».

Кто-то слева, в оранжевой толстовке прохрипел — «Отъебись от меня Лена, у меня только сто рублей, давай купим семечек». А справа, в окне первого этажа запел Меладзе про актрису какую-то.

Впереди никто не пел, поэтому я пошел прямо к мосту через Каменный лог, вскидывая ноги навстречу вечернему городу.

И знаете, всё бы ничего, но вот подумалось мне — «А ведь пиво можно пить если ты к примеру идеями полон и силы есть для борьбы со всякими пидарасами».

И зашел я в пивбар «Толкачики» как исследователь, как Жак Ив Кусто, для… ну вы понимаете, зачем зашёл.

В баре шевелились спортсмены и пиво пахло терпким чем-то из глубины веков. После третьей кружки я забыл много, но вспомнил ещё больше.

И подрались мы не за идею, а за что-то ещё. Со спортсменами вообще драться забавно, словно с котами. Они тебя пиздят, а ты их нет или я что-то путаю.

Главное, что очнулся я в фонтане со своим пакетом и мобильник цел был. А в небе звёзды бегали друг за дружкой словно дети. А ещё в руках я держал чей-то оторванный рукав от белой рубашки. Я улыбнулся непутёво и бросил тряпицу на дно, а сам полез выше, веря, что фура счастливого мужа уже катит по просторам наших дорог, а Люда варит пельмени и моет себя в ванной.

И пошёл я снова в фиолетовую тьму со следами побоев и добрыми думами.

А на пути моём, в урбанистической свалке бегали собаки и ещё кто-то бегал, злой в мятой одежде. Но нам то какое дело, читатель, кто там кого грыз или насиловал? Мы то знаем, что с первыми лучами, солнца растают все эти сказочные химеры и по улицам побегут маршрутные такси похожие на болонок.

И всё-таки сейчас была ночь, а ночью люди и всякие там предметы меняются поганым образом. Я то часто хожу по ночам то на блядки, то с блядок, то вообще на реку хожу посмотреть как раки бранятся друг на друга словно в парламенте.

И вижу я много веселых вещей, от которых потом в ушах звенит и тошнит под утро. Но если пить водку, то можно увидеть ещё больше, если конечно не спешишь куда. А я спешил. Ну вы же знаете почему я шёл вдоль улицы Звёздной к панельной пятиэтажке, что стоит прямо перед гаражным кооперативом «Строитель».

Да там, на втором этаже в окошке из пластика меня ждали. Люда ждала, заведующая по учебной части, с мелированными волосами и глазами как у косули. И я хотел бы ей про любовь рассказать, но уже потом, после всякого там…

И я шёл не обращая внимания на троих демонов, упорно тащивших какого-то наркомана в ад. Наркоман улыбался вялым ртом и выскальзывал из грубых лап. Черти невероятно злились и даже попросили меня помочь им. Но я отказался.

Я вообще не верю в эти потусторонние игры и религию, какой бы она не была. Пускай их тащат коль, такое дело, а я пойду в гости.
Только вот на пути моем встал вдруг человек в одеждах белых и пальцем грозил.

— Не ходи никуда, глупый алкаш, вернись в свою пустую квартиру и сдохни там перед телевизором, как народ твой делает — вещал он мне, сквозь спутанные волосы.

— А иди ка ты апостол на хуй, мои сограждане скоро перестанут телевизоры смотреть и социализм строить будут — отвечал я преградившему мне путь.

— Не будут они ничего строить и ты тому пример, возвращайся кому говорю? — настаивал проклятый вестник.

Я замахнулся на него пакетом. Пропал подлец косматый, но и ручки пакета оторвались предательски.

И ударилась ноша моя чудотворная оземь, словно в сказке. Звякнуло там внутри стекло и по асфальту побежали струи которым позавидовал бы священный Ганг.

Я осмотрел пакет и было это печально, граждане, уж поверьте. Всё там изменилось как Родина моя после 93-го года. И выбросил я эту дрянь в урну. Постоял с минуту молча и пошёл снова.

Фура стояла у дома моей женщины подобно спящему дракону. И окно на втором этаже не горело.

Я достал мобильник и позвонил по номеру который мне не нравился.

— Аркаша, у тебя сегодня бухают? — спросил я, зная что бухают.

— Подваливай скорее, а то они мне тут унитаз сломали — ответило в трубке.

Как же всё это глупо и бесцельно. Только вечером я ушел с хаты, что бы стать чище иль там как ещё стать.

И теперь, замыкая круг выходного дня мне придется снова играть на гитаре и шпилить в чужом подъезде, чужое тело с крашеными волосами и татуировкой на копчике. А может и не придется мне играть на гитаре. Может я и в самом деле пойду домой и включу телевизор. Нет, домой я не пойду, а то вы подумаете, что я совсем ёбнулся.

— Вы держитесь там — сказал я и сунув телефон в карман пошел в обратную сторону света.

А о любви я вам, граждане, потом расскажу, когда фура уедет.

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники